The Half-Dream World

Вот и прошел год с момента создания блога, а здесь так и не появилось ничего путного =) Но, вновь, всех с праздником! Веселого Рождества!

Солнце уже опускалось вниз, за самые дальние деревья лесов Родной Мелодии, а юный Элгрим углублялся все дальше и дальше в чащобу. Еще днем он решил собрать побольше ягод да грибов, но ему долго не везло. За полдня он не набрал и трети корзины, но теперь, в этой отдаленной части леса, удача вновь вернулась к нему. Все его друзья уже вернулись домой, один он, едва различая что-то в последних лучах заходящего летнего солнца, еще собирал последние ягодки, думая о том, какие вкусные пироги испечет завтра его мать. В свои неполные девять лет он часто помогал ей по хозяйству, ухаживал за скотинкой, поил молоком домашнего брауни, полол сорняки — да мало ли что. Его отца задрал медведь, и теперь он был единственным мужчиной в семье, а это налагало на него огромную ответственность. Но он забыл об этом сейчас, ступая босыми ногами по еловым веткам дальней чащобы, о которой ходило множество нехороших слухов. Поговаривали, что дичи да ягод там много потому, что дети лесов — эльфы обитают в этой чащобе, и, лишь только на небе появляется луна, они выходят из своих домов, спрятанных в древних деревьях. И пусть опасается тот, кто забредет к ним в этот недобрый час.

Но мальчик не думал об этом. Он уже закончил собирать ягоды и при свете луны хотел было отправиться назад, домой, как услышал негромкий вскрик. Он бросился туда, позабыв о корзинке, оставшейся на поляне, и поразился увиденной картине. На ближайшем дереве вниз головой висела девчушка лет шестнадцати и старалась освободиться. Она шла за мальчиком и проглядела силки, поставленные специально на детей леса, и теперь не могла освободиться. Юная эльфийка раскачивалась, пытаясь освободить ногу. Ей было стыдно позвать на помощь, ведь проглядеть такую простую ловушку было неслыханным для эльфа. Элгрим подошел к дереву, достал нож, доставшийся ему от отца, и перерубил путы, мешающие эльфийке выбраться. Упав на землю, эльфийка мигом вскочила и спряталась за дерево, с испугом высунув голову и глядя на Элгрима. Мальчик подошел к ней, стараясь не испугать резкими движениями, и заговорил.

 — Кто ты? Ты ведь дитя леса, правда?

Эльфийка вздрогнула от его голоса, но не убежала. Слегка дрожа, она присела на землю, облокотившись на дерево. Мальчик присел рядом.

 — Да, я из славного народа эльфов, — начала она. — Как видишь, ваш народ не очень-то нас жалует и всячески пытается изловить. Не знаю, что на меня нашло — мы практически никогда не попадаемся на такие простые уловки. Видимо, я слишком засмотрелась на тебя. Люди редко заходят к нам по ночам, ты первый из них, кого я вижу здесь в свете луны. Что ты забыл здесь, мальчик, и почему ты не боишься? У вас это место пользуется дурной славой.

 — Я не боюсь гулять по лесу, как мои друзья, наслушавшиеся всяких историй. Мой отец погиб здесь, неподалеку. Поэтому я считаю, что лес уже достаточно должен мне и моей семье, чтобы мне еще грозила какая-либо опасность. Дома меня ждет мать, которой я должен принести начинку для пирога, так что я обязан вернуться, и знаю, что точно вернусь.

 — Ты очень горд, мальчик. — Эльфийка рассмеялась. — Я не встречала прежде столь гордых и наивных людей. Но ты помог мне, хотя другие навредили бы, лишь только почуяв мою слабость. Дружить с человеком… Я всегда считала, что люди не столь плохи, как их нам представляют, и заслуживают уважения, как и всякие живые существа. Я была бы рада, если бы мы подружились.

 — Что ж, — хмыкнул мальчик, протягивая руку. — Всегда считал, что это замечательно — дружить с эльфом. Я Элгрим Вэлдосбруд, сын Артэма Вэлдосбруда. А как твое имя?

Эльфийка пожала протянутую ладонь своей хрупкой рукой.

 — Меня зовут Вениа, — промолвила она.

Едва лишь солнце озарило первым рассветным лучиком окно, как раздался стук в дверь. На пороге стояла Елизавета. Платье ее выглядело немного помятым, волосы слегка растрепались. Но, самым странным, разумеется, было то, что она вернулась одна, без брата.

 — А где Кристиан? — помолчав, спросил, наконец, Ганс. Губы у девушки затряслись, и она разрыдалась, кинувшись в объятия пришедшей матери. Она смогла сказать что-то вразумительно лишь после того, как ее завели в дом и напоили молоком.

 — Матушка, отец, я… Я не знаю, что там произошло, — на глаза ее вновь наворачивались слезы, и мать протянула ей очередной платок, чтобы их вытереть. — Я просто танцевала на празднике, познакомилась со многими прекрасными девушками, которые стали моими подругами. А Кристиан... Кристиан тоже познакомился с кем-то, тоже танцевал. Нам было очень весело. Но, что случилось потом, я не могу вспомнить. Помню, мы танцевали, а потом сразу помню утро, когда все ходили и помогали деревенским убрать остатки еды со столов. Я сначала тоже помогала, а потом стала звать Кристиана и… Я не смогла его найти!

Елизавета в очередной раз расплакалась и не могла продолжать еще несколько минут.

 — Я уж и звала, и звала. Всех подруг своих новых просила, они звали. По всем домам прошли, но не нашли мы моего брата старшего. Ушел ли он, или сила какая неведомая украла его, да только не уследила я за ним!

Ганс похлопал плачущую дочь по спине.

 — Ничего, дочка. Может, он просто ушел раньше всех вас с праздника и сейчас спит где-нибудь в лесу неподалеку. Конечно, ему влетит за это, но не сильно, ведь главное, чтобы со всеми вами было все в порядке, а наказание можно и потом придумать. Мы с твоими братьями сейчас отправимся на его поиски, подключим всех знакомых и быстренько отыщем Кристиана. А ты лучше иди-ка спать.

Елизавета последний раз всхлипнула и послушно отправилась на боковую. «Чтобы я еще раз отпустил своих детей куда-нибудь одних!...», — в сердцах думал Ганс, собирая сыновей и отправляясь в деревню на поиски.

Долго они искали. Прочесали всю деревню, весь лес, подключив к этому делу всех своих знакомых. Более того, услышав, что пропал человек, староста деревни созвал поисковый отряд, лично раздав всем указания, в каких местах следует проверить. Но, поиски закончились ничем. Никто не нашел даже намека на то, что где-то здесь проходил Кристиан. Ганс мрачнел все больше и больше. Под вечер, когда уже стало темно, к Гансу подошел староста деревни, всеми уважаемый Селевк.

 — Не печальтесь, друг мой, — похлопал он его по плечу. — Я очень сожалею, друг мой, но мы не можем сейчас продолжать поиски вашего сына. Уже темно, а в лесу водится очень много тех, кто не прочь бы закусить путником, сошедшим с дороги. И если ваш сын, друг мой, вчера отправился гулять по лесу, то, боюсь, мы можем не найти даже его костей. Мы все скорбим о вашей утрате, мы даже перенесем продолжение недели Урожая в честь траура на день, но жизнь продолжается, друг мой. Нам остается только ждать и надеяться, что ваш сын Кристиан сам вернется домой.

Ганс угрюмо кивнул. Селевк славился очень мудрым человеком. Говорили, что некогда он даже служил при Дворе, но потом оставил государственные дела и перебрался в деревню. Высокий от природы, за годы, проведенные им в качестве старосты относительно спокойной деревушки, он разжился солидным брюшком и выглядел очень массивно, но слыл при этом добряком. У него были жена, дети, большой дом на краю деревни, где всегда радушно принимали путников и переселенцев. Именно у него первое время жила семья Ганса, пока они не построили свои дом и не переехали подальше от деревни. За это время Ганс познакомился со многими из местных, но, будучи человеком подозрительным, он не разрешал детям, особенно дочери, общаться с кем-нибудь из деревни. И вот теперь он начал сожалеть об этом.

Дома его жена Кристина, узнав о том, что Кристиана не нашли, разрыдалась. Плакала Кристина, плакала Елизавета, даже у Ганса и его сыновей на глаза наворачивались слезы. Не то чтобы потеря сына была такой уж невозможной — в те времена такое случалось сплошь и рядом, но, разумеется наши переселенцы думали, что с кем с кем, а уж с ними-то такого не может произойти. Как бы то ни было, они не спали почти всю предыдущую ночь, так что в скором времени природа начала брать свое. Впервые за долгое время напившись, в отвратнейшем настроении Ганс заснул, лежа на своей кровати рядом с безутешной Кристиной.

Ночью он проснулся, то ли по какому-то наитию, то ли потому, что выпитое накануне давало о себе знать. Спустившись на кухню со второго этажа, где располагались спальни, он уже собирался пригубить бурдюк с водой, как услышал странные звуки на улице. Попив, он подошел к окну. Сквозь промасленную ткань окна Ганс увидел человеческую фигуру, сгорбленную у их сада и что-то там усиленно копавшую. В лунном свете этот человек выглядел очень страшно. Время от времени тихо рыча, он выкидывал землю назад, подобно собаке. Схватив лопату, Ганс в порыве выскочил в сад и замахнулся на него. Человек отскочил в сторону, заскулил и побежал в сторону деревни. Изумленный Ганс в изнеможении опустился на колени. Света луны вполне хватило, чтобы он узнал в этом убегающем человеке своего сына, Кристиана.

Случилось это в стародавние времена, когда еще существа Сонные между тремя мирами гуляли, а о Защитниках никто и слыхом не слыхивал. Прибыл тогда в Полусонный мир человек по имени Ганс со своей женой Кристиной и детьми: Кристианом, Кнудом, Франциском и Елизаветой. Они устали от реального мира, как и все прочие переселенцы, и решили поселиться там, где текут молочные реки с кисельными берегами. Выстроили небольшой домишко рядом с каким-то озером, подальше от других. Обустроили двор, завели своего брауни, которому исправно наливали на ночь молочко в блюдце. В общем, жили и не горевали.

Но вот как-то раз пришла Елизавета к отцу, чтобы отпроситься в деревню.

 — Отец, — начала она. — В деревне, куда вы с матушкой ходите за продуктами, скоро праздник Урожая. Мы редко туда наведываемся, но слухи и до нас дошли. У меня нет ни знакомых, ни друзей. Могу ли я сходить на праздничные танцы? Я хочу познакомиться с кем-нибудь, завести подруг, чтобы они могли бы приходить к нам в гости. Я понимаю, что не подобает благочестивой девушке так себя вести, выпрашивая дозволения сходить на танцы, но уже мочи нету сидеть дома одной. Мы здесь чужые и, если не будем общаться с жителями этого мира, никогда и не привыкнем к нему.

Ганс крепко задумался. Разумеется, он не хотел отпускать дочь в деревню, но умом понимал, что когда-нибудь придет время детям уйти из отчего дома, и, если они будут совершенно незнакомые с этим миром, с его культурой и жителями, им это не пойдет на пользу. Посоветовавшись с женой, он позвал дочь.

 — Милая моя Елизавета, — промолвил Ганс. — Мы согласны отпустить тебя в деревню на праздник, но с одним условием. Кроме того, что ты должна будешь вести себя там, как подобает, с тобой отправится твой старший брат Кристиан. Он должен будет следить за тобой и защитить тебя в случае чего. Не отходи от него ни на шаг, слушайся его во всем. К утру мы ждем вас домой в добром здравии, от твоего поведения будут зависеть твои будущие походы в деревню.

Дождавшись вечера, Кристиан и Елизавета собрались и отправились в деревню на праздник. Родители остались с остальными их братьями дома и всю ночь не сомкнули глаз, опасаясь за своих детей. И, как оказалось, не напрасно.

Итак, очередной блог на движке WorldPress, как говорится. Переезжаю сюда, авось очередная попытка завести блог не закончится провалом, как раньше. =) Здесь также должно быть много умных слов о том, какой хороший блог я планирую создать, почему все должны его читать и прочее, но обойдемся без этого, ибо сие пока что не очевидно.

А вообще, сегодня хороший день для создания нового блога, думаю) С Рождеством всех!